Издательство Эрих Пабель, 7550 Раштатт/Баден-Вюртемберг Предисловие Этот рассказ - страница 6


Не дожидаясь помощи, он схватил две канистры с бензином и, пригнувшись, под прикрытием груды развалин, побежал к приближавшемуся танку.

– Что этот идиот собрался делать? – спросил Павел.

– Он сошел с ума! – Танин голос дрожал.

Сергей Таров повернул голову и увидел в ее глазах страх. Несмотря на смертельную опасность, его мучила ревность. Было совершенно очевидно, что она переживала за этого огромного парня. К черту все!

– Он хочет использовать канистры вместо зажигательных бомб! – негромко крикнул капитан Иштван, продолжая напряженно следить за действиями комиссара, который умело лавировал между развалин, продвигаясь к цели. – Только так мы сможем убрать танк!

Без лишних слов он взял две канистры и последовал

за Иваном Сергеевичем. Остальные заворожено следили за действиями двух мужчин. Было бессмысленно отправлять еще кого-то, чтобы помочь им. Они могли справиться с этим одни.

Они видели, как Игорь укрылся за грудой камней и нагнулся над канистрой. Затем вспыхнула его зажигалка, и канистра с горящим фитилем дугой полетела по воздуху. Через несколько секунд последовал громкий взрыв, взметнулся высокий огненный столб. В бушующее пламя Игорь Сергеевич бросил и вторую канистру.

Он обернулся и помахал остальным. Все вскочили и сбившись в группу поспешили к нему. Он не смотрел на них, а уставился на огненное море, которое разлилось поблизости.

Немецкий танк полыхал. Ни одному из членов экипажа не удалось выбраться. Воздух наполнялся раскаленным жаром.

Сергей Таров стиснул зубы, пока боль не начала отдавать в лицевые мышцы. Он должен был безропотно наблюдать за тем, как целый экипаж танка погибал в огне, вновь проклиная положение, в котором он оказался. Когда это закончится? Удастся ли им добраться до этого проклятого форта?

Вцепившись ему в руку, Таня в ужасе смотрела на пламя. Возможно, она думала о людях, которые заживо горели в этом железном гробу? Он не знал.

– Скорее, нужно двигаться дальше, прежде чем до нас доберутся проклятые фашисты! – прокричал Игорь Сергеевич.

Они последовали за ним и поспешили через развалины. Издалека слышался гул снарядов. Над дымовой завесой с воем пролетали самолеты. Была ли еще надежда?

7 июля 1942 года одиннадцать из шестнадцати человек прорвались сквозь оцепление немцев и, полностью измотанные, добрались до траншей форта. Эти десять мужчин и единственная женщина были убеждены, что они прошли по тропинке, ведущей сквозь ад. Последние километры вражеского кольца осады они преодолели на захваченном немецком грузовике, который теперь стоял где-то на местности. Последние семь километров через немецкое кольцо оцепления казались прогулкой по сравнению с теми трудностями, которые остались позади.

Агент КГ-15 никогда бы не подумал, что им удастся прорваться. Но у комиссара, видимо, было развито шестое чувство, он всегда находил выход из положения.

Теперь Сергей Таров знал, что Игорь всего лишь ждал подходящего случая, чтобы его уличить.

Прошлой ночью он неосознанно – и вряд ли того желая – выдал себя, крикнув ему в момент подступающего отчаяния слово «Предатель!». Но до сих пор было неясно, на чем основано его подозрение. В любом случае, теперь любая неосторожность могла стать причиной его гибели. Или комиссар всего лишь применил такой трюк? Возможно, чтобы покончить с ним и заполучить после его смерти Таню? Как бы то ни было, малейшая ошибка – и Сергей погиб. Лучше всего, конечно, было как можно быстрее попасть к своим.

Но в данный момент шансы на это были невелики.

Сергей Таров внимательно оглядел подвал, который освещался тусклой лампочкой. Рядом с ним к стене прислонилась Таня. Она была такой же уставшей и измотанной, как и он. Видимо, она тоже уже поняла сложившуюся ситуацию. Она нервно закурила сигарету, которую дал ей один солдат, и сказала:

– Плохи наши дела, Сергей. При этом ее взгляд перешел на Ивана Сергеевича, который сидел рядом с другим комиссаром на земле и, видимо, излагал ему свой план.

– Да, нам нужно быть еще осторожнее, – тихо ответил Таров. – Мне кажется, Игорь что-то почуял. Либо же ты ему…

– Глупости! – гневно перебила она и бросила на него злой взгляд. – Ты все неправильно понял. Я только хотела вызвать доверие со стороны Игоря.

– Так…? – Агент КГ-15 взглянул на нее скептически. – Неужели поэтому ты позволила себя обнять в подвале? Это был так необходимо?

Таня замолчала и отвернулась. Лицо Сергея застыло, и он уставился впереди себя. Как часто он пытался контролировать свои чувства к этой эффектной девушке! Ведь один из первых законов агента – не терять самообладания из-за какой-то бабы. А что сделал он? Разве его не охватывала каждый раз ревность, даже когда Сергеевич просто смотрел на нее?

Его отвлекли, когда появился сухопарый полковник, который остановился перед комиссаром и сидевшим рядом с ним капитаном. Те поднялись и ответили на рукопожатие коменданта крепости.

Теперь Сергей полностью сконцентрировался, наблюдая за тем, что происходило в ближайшем окружении. При определенных обстоятельствах от этого могла зависеть его жизнь.

Он надеялся, что из радиоузла форта ему удастся передать свою последнюю радиограмму. Затем следовало определиться со временем, когда ему предстояло отсюда исчезнуть. Если Таня не захочет пойти с ним, то ей придется справляться здесь одной.

Тогда она, скорее всего, сможет сдать его. Об этом ему тоже следовало позаботиться.

Уже четыре дня Севастополь находился в руках немцев. Только в форте «Максим Горький II» ожесточенно продолжали воевать с захватчиками.

Расположение форта было идеальным. Возведенный у мыса Фиолент, он располагался на высоком прибрежном рифе и состоял из крепости как таковой и из траншей и туннелей, пробитых сквозь скалы, некоторые из которых имели выход к морю. Ему предстояло только выяснить, как он может уйти, и где находится такой выход. Там он встретиться со своими заказчиками.

Вместе с сообщением о текущем положении дел в форте он передаст, где он будет находиться. И это ему предстояло узнать в течение ближайших двадцати четырех часов. Теперь ему стала дорога каждая секунда. Он не испытывал ни малейшего желания взлететь на воздух вместе с этим крепостным сооружением.

В окружении знали, что четыре дня назад, 3 июля, было сломлено советское сопротивление в Севастополе. Говорили, что там и тут отдельные небольшие отряды под командованием комиссара или командира зачастую продолжали воевать до последнего вздоха. Но поступило и другое донесение.

На краю северной бухты в забаррикадированной штольне сидели женщины, дети и солдаты. Командующий комиссар отказался открыть ворота и открыл огонь, когда два офицера пытались открыть проход силой.

Снаружи немецкие саперы готовились к подрыву ворот. Тогда комиссар сам взорвал в этой штольне людей и себя. При этом также погибло около дюжины немецких солдат.

В разрушенной штольне погибло тысячи женщин, детей и солдат.

Вечером 3 июля 1942 года все закончилось. Севастополь, самая неприступная крепость Европы и всего мира, пала. Советские войска оставили город. Девяносто тысяч красноармейцев попало в плен.

На опустошенном поле боя, внутри и вокруг Севастополя, лежали тысячи мертвых. 467 орудий, 758 гранатометов и 155 танковых и зенитных пушек стояли на полях окраин.

Тысячи гражданских лежали в развалинах города и под ними. Два крейсера и один эсминец были потоплены в порту. На верфях лежали взорванные каркасы судов.

Пыль, жара, мухи и мертвые – мертвые повсюду.

Так и продолжалось: одна мина – один труп. Оставшееся население города просто выживало.

Для Сергея Тарова, который также повлиял на судьбу города, еще не настал момент передышки. Ему еще предстояло выяснить, как в форте обстояли дела, мог ли гарнизон сопротивляться? Ему нужно было узнать, как заставить форт капитулировать. И это было его последней задачей.

*


4 июля капитан третьего ранга Торадо покинул свое подразделение и поехал назад в Италию. Он передал командование своему заместителю, капитану третьего ранга Ленци. Специальный отряд продолжил свою деятельность под его командованием.

Говорилось, помимо прочего, в одном из боевых отчетов этих дней:

6 июля 1942 года от комендатуры Фороса пришло сообщение о том, что недалеко от Фороса было обнаружено русское судно. Местное время: 17.20. Туда направили лодку MTSM во главе с лейтенантом Кучией и старшиной Феранини. После нескольких предупредительных выстрелов русское судно сдалось. В плен было взято тринадцать русских. Их заставили сесть в шлюпку. Лодку итальянцы взяли на буксир.

Некоторые русские не могли поверить, что их взяли в плен итальянские фашисты. И хотя Севастополь пал еще 3 июля, у солдат флотилии быстроходных катеров и десятого подразделения еще не было ни дня передышки.

7 июля обер-лейтенант Массани и лейтенант Кучиа отправились на машине в Севастополь. То, что они там увидели, навсегда осталось в памяти этих двух итальянцев. Они увидели разрушенные корабли в порту, разрушенные дома и дороги, которые восстанавливали с большим трудом и на скорую руку. Почти весь город: порты, верфи и арсеналы – все было под обломками. На руинах бесчисленные трупы, которые отвратительно воняли под палящим солнцем. Виднелись дымящиеся воронки от бомб и снарядов, в которых легко можно было бы разместить многоэтажные дома.

Поэтому они с радостью вернулись вечером на свою базу в Форосе, где рассказали товарищам о своих впечатлениях.

Обер-лейтенант Массани и его спутники все еще ждали своей особой операции, хотя они уже почти не верили в то, что когда-нибудь увидят этого таинственного агента. Они, естественно, тоже знали, что за «Максима Горького II» еще продолжали идти кровопролитные сражения.

Капитан третьего ранга Ленци, близкий друг обер-лейтенанта Массани, то и дело обнадеживал его самого и его спутников в том, что они наверняка еще успеют выполнить свою особую миссию.

Массани и его люди ждали этого с нетерпением. Из таинственного источника они получили подробный чертеж форта, необходимо было только получить точные данные о том, где им забирать агента.

Этот долгожданный момент наступил 8 июля 1942. Рано утром, около 3.40 по среднеевропейскому времени, КГ-15 вышел на связь. Как ему это удалось, было для итальянцев, а также для немцев, которые получили радиограмму, тайной. Он передал точные данные о численности защитников форта и об их настрое, а затем снова отключился, не дожидаясь ответа «Вас понял!» от принимающей стороны.

Теперь они точно знали, где и когда им предстояло забрать этого человека. Операция должна была состояться на следующий день 9 июля. В то же время немецкие войска, находящиеся на суше, должны были нанести сокрушительный удар по форту. Объединенная атака должна была заставить защитников сдаться…


*


Еще в ночь на 8 июля Сергею удалось взглянуть на защитные сооружения форта. Его вместе с комиссарами разместили в западном каземате. Здесь уже оставалось мало солдат. И казалось, что силы у них на исходе.

Агенту Сергею Тарову было ясно, что форт не сможет долго продержаться. Солдаты апатично сидели под потолками метровой толщины и слушали взрывы, которые заставляли сотрясаться крепостные сооружения.

В этот момент Таров мимоходом поинтересовался местонахождением связного пункта. Один из красноармейцев дал ему ответ и КГ-15 отправился в путь.

Он колебался всего лишь секунду, когда оказался перед тяжелой железной дверью. На табличке он прочитал, что посторонним вход категорически запрещен. Но он все равно вошел внутрь.

Быстрым взглядом он окинул обстановку. Здесь находилось двое мужчин, молодой младший лейтенант и сержант. Они сидели перед аппаратами с исхудалыми, изможденными лицами.

Обернувшись, они удивленно уставились на Тарова.

– Чего тебе, товарищ? – спросил младший лейтенант.

– Мне нужна комната совещаний, товарищ лейтенант, – быстро ответил Сергей Таров.

Офицер слегка улыбнулся. – Тогда вы, наверное, заблудились.

Комната совещаний находится этажом ниже, она рядом с кабинетом командира. Под нами.

– Спасибо за информацию, товарищ лейтенант. Таров вновь вытянулся в стойку и покинул радиоузел. Он теперь знал то, что ему было нужно. С этой радиоаппаратурой он управится. Ему оставалось лишь убрать этих двух радистов. Наилучшая возможность для этого представится сегодня ночью. К вечеру они наверняка утомятся, и все будет намного проще.

Агент пошел обратно в помещение, которое указали ему и остальным. Он решил поговорить с Таней. Теперь ей предстояло принять окончательное решение. Если Игорь Сергеевич действительно ей не безразличен, то у него оставался последний выход: она не должна его выдать…

То, что офицеры и комиссары узнали от коменданта, не могло поднять им настроение. У многих из них разочарованно поникли головы.

–…и все равно мы, согласно приказу, будем держаться до последнего патрона, – завершил свою речь полковник, рослый мужчина на шестом десятке с поседевшими волосами и узким, запавшим лицом, на котором фанатично сверкали темные глаза. Он пожал тощими плечами, и устало провел правой рукой по лицу.

– Я полагаю, что немцы в течение ближайших суток еще раз пойдут в наступление. Судя по их подготовке.

Он испытывающим взглядом обвел мужчин перед собой, которые в рассеянном свете выглядели удивительно бледно и искаженно.

Во взглядах прибывших четко просматривалось разочарование от услышанного. Прежде всего, потому что последняя попытка покинуть крепость на лодке, предпринятая шестнадцать дней назад, потерпела неудачу. Почему-то он рассказал и об этом. Ту лодку, как сообщил полковник, итальянский быстроходный катер потопил за несколько минут.

– Почему нам не сообщили, что больше нет возможности покинуть форт морским путем?

Полковник Боришов резко повернулся к нему и пожал плечами.

– То есть это означает, что нам здесь придется биться до последнего, если мы не хотим попасть в руки немцам? – сухо и трезво констатировал капитан Иштван.

Он обернулся и увидел бледные, застывшие лица мужчин.

Мужчины молчали. Капитан Иштван посмотрел на командира.

– Тогда я прошу товарища полковника определить нас в боевой отряд.

Там мы исполним свой последний долг. Никто из нас не хочет попасть в руки немцев.

Губы полковника нервно подергивались.

– Хорошо. Бои здесь идут повсюду. Я поставлю вас и ваших людей вместе с некоторыми из моих на защиту запасных выходов со стороны моря. Там вам придется сдерживать натиск немцев; хотя пока не следует рассчитывать на то, что фашисты нападут на нас с моря – иначе бы они уже давно попытались это сделать. Но с тех пор, как они получили поддержку итальянского флота, можно ожидать и это. – Такова обстановка, товарищи. Мы все равно будем держаться до последнего. – Я благодарю вас, товарищи! Присутствующие покинули помещение. Комендант и начальник штаба остались. Остальные отправились на свои командные пункты.

Игорь Сергеевич, возвращавшийся вместе с капитаном Иштваном, мрачно смотрел перед собой.

– Зря мы, оказывается, проделали этот путь, теперь мы под конец все же попадем в руки немцам! – злобно рычал Игорь Сергеевич.

– Да, вы сами все только что слышали, Игорь, – ответил Иштван. Они отступили в сторону, чтобы пропустить колонну, идущую им навстречу, с несколькими тяжело раненными. Для этого им пришлось тесно прижаться к стене, чтобы пропустить мужчин с носилками. Они молча смотрели вслед этой печальной веренице. С поникшими головами они продолжили свой путь навстречу новой боевой позиции. Им была поручена защита штольни III, где находился узкий выход к морю.

– Мы находимся прямо рядом с воротами, ведущими на свободу, – сказал Игорь Сергеевич, когда они приближались к своей цели.

– Это, пожалуй, будет последним, что нам удастся увидеть, – хмуро ответил Иштван.

– Это точно, товарищ, – с ненавистью пробурчал Сергеевич. Возможно, он при этом думал об одном человеке, которого еще собирался вывести на чистую воду. Этот парень не должен был выбраться отсюда целым. – Как тогда в Керчи. Не зря его отправили следом за ним, чтобы отыскать его. Теперь он был рядом, но у него пока не было доказательств. Нельзя спускать с него глаз. И если им придется умереть, то предателю или вражескому агенту – кем бы он ни был, – придется погибнуть вместе с ними. Во всяком случае, он находился под подозрением.

– …затем мы вместе с шестью солдатами из этого форта будем защищать выход из третьей штольни, – сказал Игорь Сергеевич. Он настойчиво посмотрел на боевых товарищей, которые пришли с ним сюда, и на солдат.

Затем он задумчиво взглянул на Таню, которая сидела на нарах и мрачно смотрела перед собой. Он не знал, что с ней происходит. Она вдруг стала вести себя с ним очень странно. Он не мог знать того, что буквально несколько минут назад у нее состоялся откровенный разговор с Сергеем Таровым.

Она приняла окончательное решение покинуть форт вместе с Сергеем, ведь она была еще слишком молода, чтобы умереть здесь! Она хотела выжить. Вот что она ему сказала.

Таня подняла голову и посмотрела на запавшие лица мужчин, которые в тусклом свете выглядели словно черепа. Ее взгляд перешел на Сергея, который стоял возле входной двери в ожидании, готовый к прыжку, охваченный нервным беспокойством.

Она знала, что этой ночью он собирался отправить свою последнюю радиограмму для немцев, она также знала, что он выяснил обстановку и нашел возможность передать это сообщение. Она была уверена, что у него все получится – и надеялась, что скоро.

С закрытыми глазами она думала о тете Даше, которая погибла во время бомбардировки. Мучительная смерть женщины порой заставляла ее усомниться в правильности своего прежнего пути. Ведь она предала свой народ. Но ее желание жить было сильнее. Однажды она собиралась начать с Сергеем новую жизнь. И, возможно, через несколько часов уже все будет позади. Но действительно ли им удастся вырваться?

Сергей Таров посмотрел на часы. Было начало четвертого. Бросил осторожный взгляд на окружающих. Пришло время отправиться в радиорубку и передать последнее сообщение.

Большинство мужчин спали. Игорь Сергеевич, сидевший рядом с капитаном Иштваном, тоже дремал.

Перед штольней лежали мешки с песком, за ними сидело несколько красноармейцев. Один из них лузгал семечки, другой смотрел на море. Здесь было четыре основных штольни и несколько боковых. КГ-15 удалось это узнать.

Рядом с Таровым сидел пожилой сержант, которого он толкнул. Мужчина медленно поднял голову.

– Мне нужно отойти, – прошептал ему агент. – Я чем-то отравился.

Седой мужчина с пониманием кивнул. Он с трудом держал глаза открытыми. Он много ночей не спал. Скоро снова рассветет. Снаружи шумел прибой. Еще один взгляд на Игоря Сергеевича, затем Таров свернул в боковой проход.

Он шел так осторожно, что его ноги издавали лишь шаркающий звук.

Он то и дело останавливался и оборачивался. Над бункером завывали пролетавшие снаряды. Где-то раздавались раскаты грома. В начале прохода никого не было видно. Видимо, кроме сержанта никто не знал, что он ушел.

Агент КГ-15 уже не думал о голоде, переворачивавшем его внутренности. Даже усталость как рукой сняло. Он медленно шел дальше в сторону лестницы. По пути он никого не встретил. Штольня создавала впечатление склепа, мрачной могилы. Шум прибоя слышался уже очень слабо. До его слуха донеслось отдаленное гудение. Оно, видимо, исходило от самолетов, которые искали свою цель.

Еще небольшой отрезок пути – и перед Таровым появилась стальная дверь в радиорубку. Он прислонился к ней и перевел дыхание. Затем нажал на ручку. Дверь и на этот раз была не заперта.

За столом с аппаратурой сидел сержант, его голова лежала на руках. Он спал. Тихое жужжание включенных радиопередатчиков смешивалось со звуками его храпа. Из одного угла тоже доносились такие же звуки. Там на полу лежал мужчина, укутавшийся в шерстяное одеяло. Судя по сапогам, это был младший лейтенант.

Сергей Таров поднял руки. Его научили, как убивать людей почти беззвучно.

Несколько ударов – и солдаты умерли быстрой смертью. Агент испытал бурлящий прилив отвращения, когда увидел творение собственных рук.

Вскоре он уже передавал радиограмму, которую немцы давно ждали. И вот что он сообщил:

– Во время вашего нападения со стороны моря, которая охраняется слабо, я присоединюсь к вам из третьей штольни. Мне нужно заканчивать, подтверждения приема ждать не могу. Надеюсь, что вы получили мое последнее сообщение. – Конец связи. – КГ-15.

Он выключил аппаратуру, сломал ее и покинул радиорубку столь же бесшумно, как и появился.

Осталось два трупа и уничтоженные радиоприемники и передатчики. Теперь форт был окончательно отрезан от окружающего мира.

Через некоторое время коменданту крепости станет ясно, что среди людей в форте – предатель. Разрушенная аппаратура, а также два мертвеца были тому неоспоримым доказательством.

Таров незаметно пробрался обратно на свое место. Он попытался скорчиться от боли, когда сержант, моргая, посмотрел на него воспаленными глазами.

Таня, прислонившаяся к стене поблизости, подняла голову и вопросительно посмотрела на него. Он кивнул ей, а затем посмотрел на серую полоску света, которая пробивалась сквозь щель в воротах, оповещая о начале нового дня. Что принесет грядущий день?

9 июля 1942 года судьба форта «Максим Горький II» была окончательно решена. Снаружи светало. Мужчины на выходе из штольни смотрели на морскую даль, раскинувшуюся перед ними ясным летним утром яркой лазурью. Она казалась столь близкой, но одновременно и бесконечно далекой – по крайней мере, для них.

3182203073061837.html
3182214894827226.html
3182378847671559.html
3182522945563848.html
3182725840562722.html