Глава пятьдесят третья - Вера и Правда. Это идеи или эпидемии

Глава пятьдесят третья

^ ДОЛГИ ДЕТСТВА


Кому сказать – закидают тухлыми помидорами! Ко мне едут родственники из Израиля!

А куда их? У родителей - ремонт. У сестры – ремонт. У брата в одной двухкомнатной частной квартирке с кухней меньше лифта – он, сын, жена и теща! Обалдеть! Я и пригласила к себе. И вот сижу, «полы намыты», жду тетю Иру, ее дочь Настю, мужа Насти Деню, и их дочку Авиталь.

Авиталь – красивое имя. По-еврейски означает «росинка». Я видела ее только на фото. Белокурая принцесса!

Когда на Украине в Черкассах стало туго с работой, Ирина устроилась в Москве няней. Это с ее то высшим музыкальным образованием! Она вышла замуж раньше, чем я, и тоже за военного. С той разницей, что муж ей попался тухлый. Гулял от нее, деньги из дома, а не в дом. Устраивал пьяные концерты. Подставил с совместной фирмой. Промотал квартиру. Не помогал детям. Сам страшный, как рыжий помойный кот. А дети симпатичные. Особенно Настя. Вадим то больше на него похож конечно, внешне.

Так вот Настя, едва достигла совершеннолетия, выскочила замуж за такого же сопливого мальчишку Дениса, у которого они «под микроскопом» обнаружили четверть еврейской крови. Отыскали деда еврея, и, спрятавшись за него, как за знамя, во времена перестроечного обвала укатили в Израиль.

И вот они едут в гости. А с ними пятилетняя дочка Авиталь. Интересно, кто она мне по родству? Семиюродная внучка? Племянница?

Мать Ирины Анна родная сестра моей бабы Поли. Еще у нее две сестры Маруся и Катя. Они тоже жили в Черкассах. Мы в детстве пару раз ездили в этот город с мамой.

Маруся была самой красивой из всех Судаковых. Учитель музыки. Волосы такие ухоженные. В квартире идеальная чистота. Полированная мебель. Маруся ездила «по заграницам» и привозила лакированные открытки и интересные штучки. Больше всего меня завораживала пустая коньячная бутылочка. В ней танцевала крошечная куколка под музыку. У Маруси было два сына Володя и Саша. Но я их никогда не видела. Не случилось.

Тетя Маруся приезжала к нам в Балашиху лишь один раз. Она подарила Ольге золотые часики на черном ремешке, и шоколадку «Аленка».

Я доверчиво во все глаза глядела на незнакомую красивую женщину, ждала, когда заметят мою бардовую ленточку.

- Ой! А что вы мне не сказали, что у вас еще одна дочка есть? – поглядела на меня растерянно тетя Маруся, потому что я осталась без подарка.

Ольга срисовала с обертки «Аленки» девочку в платочке. У нее очень хорошо получилось! И я была безумно довольна, потому что мне достался с ее ладошки липкий квадратик шоколадки: первое признание сестры.

Баба Катя была прекрасным педагогом. Ее уважали в школе. Но не любили в семье. Рыхлая, полная, неаккуратная, она понесла в 16 лет от бывшего зека дяди Жоры. И ее долго прятали от матери, чтобы не ругалась. Она родила Женьку, который потом два раза попадал в тюрьму. А, когда мы приезжали в Черкассы, он только освободился. Еще у нее был сын Сергей и дочь Таня.

Но мама останавливалась ни у благополучной Маруси и не у зас..нки Кати, а у тети Ани, не смотря на то, что у той одну из комнат снимали жильцы и было трое детей – больной сын Юра, вечно находящийся в больнице, умерший от припадков к 18-ти годам, старшая дочь Ира и младшая Лена.

Черкассы представляли рай на земле! Погода теплая. Парная. Солнышко! Днепр! Вдоль дороги растут деревья, полные абрикос. Эти молочно-оранжевые абрикосины осыпаются с тучных веток. А мы их «лопаем», вытирая ручонками от пыли.

С Леной мы залазили на ветвистую шелковицу, уничтожая чернильные перезрелые ягоды, похожие на малину по форме, молочно-сладкие на вкус.

Тетя Аня работала зоотехником в нескольких совхозах. И привозила для нас, вечно голодных обжор, сметану, в которой ложка стояла смирно, куриные ножки, машинами арбузы, дыни, помидоры со смешным названием «дамские пальчики», яблоки, груши и сливы, которые закатывали под кровати для хранения.

Мы «бесились с жиру» и, сидя у балкона, макали помидоры в тягучий свежий мед.

А домой везли ведрами фрукты, которые мама потом превращала в варенье.

Муж тети Ани дядя Володя Перелыгин, родился в Орджоникидзе. Была даже фотография, где запечатлены моя мама, Пепрелыгины и я( в животике). И мне ее там показывали.

Мама все время, пока мы находились у тети Ани, шила ей какие-то платья, халаты, кофточки. Шел активный обмен тряпками. Они все «тряпошницы», эти Поповы-Судаковы! Мы с Ольгой возвращались из Черкасс всегда загорелые, поправившиеся, в обновках.

Долги детства отдавала маме тетя Аня. Долги детства занимала я у нее.

Ну, разве это можно забыть после голодной деревни?

И вот они едут ко мне. Чтобы как-то убить время, открываю Библию и читаю о том, как господь ожесточил сердце фараона, чтобы тот не выпускал евреев из Египта. А потом, когда были уничтожены все первенцы, он внушил жителям, чтобы отдавали они евреям все лучшее из одежды и золото и серебро… Занятная книженция!

С этими Судаковыми была еще связана очень неприятная история. Сын тети Кати Женька взял двух дружков, и пошли они грабить тетю Марусю. Интересно, кто в тот момент ожесточил его сердце? А, может, им тоже нравилась танцующая куколка в коньячной бутылке. Залезли разбойники в дом. А Маня неожиданно вернулась. Она кричала. Да соседи боялись выйти. В результате более ста ножевых ранений. Мозги на потолке. Но она была все еще жива, когда ее окунули в кипящую ванну и утопили…

Женьку нашли сразу по отпечаткам пальцев. Двоих других дружков он не сдал. Его приговорили к смертной казни. Но тетя Катя ездила в Москву, добилась смягчения приговора до 10 лет лишения свободы на лесоповале.

Женька отбыл свой срок легко. Занимался художественной самодеятельностью. Попал под амнистию. Срок сбавили. Он где-то в Сибири женился. Его брат Сергей, кажется умер. Да и Катя с Жорой умерли. Осталась дочь Таня в Ленинграде живет с двумя детьми, нагулянными от какого-то сумасшедшего.

Мы больше не общались.

Лену я видела только на своей свадьбе. Другое дело Ира. Живя в Москве, Ирина посещает нас всех по очереди: меня, Петра, Ольгу, мать с отцом. Привозит сувенирчики. Ей не хватает общения. А мы не больно то приветливы.

И вот, едут ко мне ее дети. Добро пожаловать!

Они сначала несколько скованы. Еще бы! Видят меня впервые. Стол уставлен дорогими яствами. Я готовлю хорошо. Правда, редко. Но это же моя бывшая профессия! Дружелюбно спокойно улыбаюсь.

- Вы ремонт хороший сделали! – хвалит Деня, уплетая курицу. Комплимент проходит нормально. Я сразу же принимаю его в свою стаю, под семейной кличкой «Дэн Иско».

- Сколько у вас стоит линолеум? – вежливо интересуется Настя.

Называю цену.

Дальше разговор идет в обычном для жителей Израиля ключе. О! Это столько-то долларов. А это столько-то шекелей. А обои? Да, в шекелях это будет гораздо дешевле, чем у них! А сколько стоит картошка? О! Это кошерно! А мясо? А такая вот подставка из можжевельника?

- Нисколько, это подарок, - протягиваю я, когда мне смертельно надоедает слушать про доллары, шекели и рубли.

- О! – раскрывает удивленно глаза Дэн Иско. – Это слишком дорого!

- Ну, мы же родственники!

Настя чувствует себя все более и более свободно, понимает, что попадает к нормальным людям. Потом признается, что давно мечтала о настоящей русской шали из тонкой оренбургской шерсти, раскрашенной вручную. Если повезет, то завтра на Вернисаже, она себе ее купит.

Я рада, что мне только что подарили такую, о какой она мечтает. И тут же приношу ей шаль.

- И чайник! – уже совсем по-свойски говорит Настя. – Я мечтала увезти в Израиль еще чайник, для заварки чая.

Приношу чайник. За чайником следует еще что-то в том же духе. Ирина уже ерзает на стуле, как я в детстве, чтобы меня заметили. Дарю что-то Ирине. И тихонько про себя смеюсь над их удивлением. Это мать и сестра знают, что у меня отсутствует чувство жадности. А они еще не знают.

Оба израильских гостя ошарашены. Скорее всего, они не приучены получать подарки.

Вечером идем на озера. Всей шумной компанией с моими и ириными детьми. Деня начинает жалеть мою «расточительность». Сопротивляется, когда я заказываю какую-то снедь и дорогую бутылку коньяка. Показывает на дешевую. Но я беру дорогую. Как объяснить ему, что теплые абрикосины моего детства стоят гораздо дороже!

- Ой! Травка! Деня! Смотри! Травка!

- Ой! Листики! Настюша! Листики на деревьях! – восхищаются поминутно они так искренне, что у моя душа радуется их детской наивности. Они поминутно все фотографируют. Ведь у Дени новый фотоаппарат! Я уже люблю этих ребятишек.

И вот мы на Святом озере. Два часа ночи. Октябрь месяц. Температура воздуха 7 градусов! Но гости мои из мест обетованных, где вода в Мертвом море 30 градусов( интересно, сколько это в шекелях?), раздевшись донага с криками и визгом, распугивая уток и местных жителей, три раза окунаются в воде.

Мы с Ирой( две бабуськи) накрываем на лавочке импровизированное застолье для наших великовозрастных детишек.

На шестерых взрослых и четверых купающихся из них, коньяка, понятное дело не хватило.

- Эх! Говорил мне Дэн Иско: бери две бутылки коньяка! А я старая, не послушалась! – шучу я.

Денис сначала раскрывает глаза от удивления, потом смеется.

Мы уже друзья.

На следующий день мои гости едут в центр Москвы. Шарахаются от цен. Приезжают удрученные. Они были не готовы к такому раскладу. Купили всего-то несколько сувениров. А хотели приобрести для Насти какие-то вещи.

Они искренне благодарят за теплый прием.

- Ну, а теперь подарки от тети Светы, - говорю я и раскрываю свой шифоньер. – Настюха, мы с тобой одинаковые почти. Так что все, что тебе понравится – можешь забрать!

Дальше идет забавная сцена. Настя примеряет на себя пальто, шубки, платья, юбки и рубашки. Денис сидит на диване, как заправский денди и время от времени произносит:

- Берем. Оставим. Берем. Оставим. Снимай, не твое. А это очень и очень даже.

Мне жаль, что Денису подошел только шарф. Но он гордо его обматывает вокруг шеи.

- Света! Ты слишком добрая. Я таких еще не встречал! – обнимает он меня на прощание.

Я забыла еще об одной участнице этих событий. Авиталь все время рядом. Она не приучена шалить. Родители очень внимательно и нежно постоянно с ней занимаются. Воспитывают. Заботятся. Авиталь сначала совсем не идет на контакт. Вечерами Настя читает ей мою книгу сказок, называя тетю Свету сказочницей. А потом, когда уже собраны сумки, и родители собираются уезжать, она подходит тихонечко ко мне, и шепотом спрашивает:

- А у тебя есть феичка? Ну, такая маленькая фея? – показывает она мне пальчиками размер предполагаемого желания.

- Что? – не понимаю я, а потом вдруг соображаю, что хочет Авиталь. Она думает, что я могу все, верит в мою сказочную звезду. Но всех «фей» я отвезла в детский музей. Глубоко вздыхаю, что не могу исполнить желание этого ангела.

- У меня нет феи. Я тебе потом ее пришлю с оказией. Хорошо?

Ребенок разочарованно опускает голову.

- Постой! Авиталь! У меня нет феи, но, может быть тебе что-то понравится из этого? – я подвожу ее к сувенирному отделу стенки, открываю стеклянные дверцы.

Она улыбается, выбирает из всех игрушек маленького стеклянного смешного бегемотика, тут же прячет его в кармашке куртки.

- Тс! – показывает она мне пальчиком, чтобы я не проболталась родителям.

- Тс! – повторяю я ее жест.

Проходит зима. Весной у Ирины пятидесятилетие.

Кому сказать – закидают тухлыми помидорами! Ко мне едут родственники из Израиля!

А куда их? У родителей - ремонт. У сестры – ремонт. У брата в одной двухкомнатной частной квартирке с кухней меньше лифта – он, сын, жена и теща! Обалдеть! Я и пригласила к себе проводить это пятидесятилетие. И вот сижу, «полы намыты», жду тетю Иру, ее дочь Настю, и ее сына Вадима.

Вадим в первый раз, поэтому без подарка. Зато Настя заваливает столы «кошерным» сыром, свежей клубникой, зеленью, которую я раньше и в глаза то не видела, всякими вкусностями. А нас с Василиной и моей невесткой Катюхой - эксклюзивной косметикой с Мертвого моря. Но дороже из всех подарков многочисленные фото Дэн Иски, бережно доставленные в виде дисков.

Идем в магазины, докупаю то, чего не хватанет. Вместе накрываем стол. Проводим пятидесятилетие. Ирина выглядит счастливой и помолодевшей.

Для Дениса передаю пирог собственного приготовления. А для Тальки маленькую феечку.


***

Долги детства отдаю не только я.

В мае того же года скликаю всех родственников на серебряную свадьбу. Приезжает Петр:

- Показывай, в чем будешь! – оглядывает он меня с головы до ног из под своих шикарных загибающихся полуопущенных ресниц.

Показываю розовое платье принцессы.

- Не пойдет, - морщится брат, - Моя сестра должна быть на собственной серебряной свадьбе лучшей из всех невест Москвы!

А потом происходит чудо. Мне кажется, что вокруг меня два эльфа. Они: Петр и его жена Лена порхают, вооружая высокую прическу, обряжают в невероятное фантастическое платье, шнуруют его по бокам. Одевают на шею переливающееся украшение. Их руки легки, как перышки птиц счастья. Я молодею лет на двадцать…

Ой! Как же редко мы видимся с Петей! Недавно он снял новый офис. Я знаю, что он в долгах, как в шелках. А его просьба о займе денег у одного из наших богатых родственников была отклонена. Он вскользь сообщает это мне по телефону. В этот день я получаю зарплату.

- Где ты сейчас? – перезваниваю я ему.

- Через полчаса буду на Арбатской.

Мы встречаемся. Я достаю конверт:

- Я понимаю, что это не очень много. Но я прошу тебя возьми это не в долг! Отдавать не нужно. Просто это моя помощь тебе в твоей фирме. Мы живем нормально. И это не последние деньги. Как-нибудь выкрутимся.

Глаза брата округляются.

- Нет, - говорит он, - я этого не возьму. Мы тоже не последний хрен доедаем. Я уже большой мальчик. И потом бедный у бедного да глаз не выклюет! У тебя у самой трое детей!

Он целует меня и уходит.

Я плачу. Не от обиды, что брат отказался от помощи. Я плачу от гордости. Не каждый сможет вот так отказаться.

- У тебя прекрасный сын! – говорю я в тот же день своей матери по телефону, - ты можешь им гордиться!

А в первый же выходной я еду в офис Фаберлик, покупаю две сумки самой лучшей новомодной кислородной косметики. Ведь брат занимается не только фотографией, но и визажем для моделей.

Я все равно хоть чем-то но смогла ему помочь. Какой стилист откажется от Фаберлик? Да еще, если это подарено от души!


Глава пятьдесят четвертая

^ СВЯТОЕ КОСИНСКОЕ ТРЕХОЗЕРЬЕ


Моя квартира наполнена мелкой пылью от режущейся балгаркой плитки. К ней добавляются  частички цемента от разваливающихся старых стен, от смесей бетонопеска, плиточного и обойного клея, бетонита, алебастра, сухой гипсовой смеси и теплона. Пыль эта уже полтора месяца живет в моих волосах, в моих мыслях, в моей одежде и пище, в книгах, бумагах и компьютерах. Бегаю челноком до помойки с кульками и обратно, потому что то, что снимается со стен или вместе с ними: не проходит в мусоропровод. Бригада сантехников сменила бригаду кладчиков. За ними работали штукатурщики и мебельщики. Потом электрик, плитольщик. Теперь уже полторы недели маляр. Два дня ставили новые двери столяры. Бригады пересекают одна другую по времени. Иногда цапаются между собой. Говорят и по матери и по фене. Мой словарный запас пополнился такими словами, как "доборы для дверей", "маяки для штукатурки", "гофра для унитаза" и прочее. Они спят прямо у меня на кухне или в детской комнате. Я их кормлю, пою, за ними убираю и мою пол каждый день. У самых интересных особей беру интервью.

Полтора месяца не принимала ванну. Ее еще не установили. Нет горячей воды. Мои ноги пахнут, как у русалки хвост. Мои волосы превратились в прическу Кати из фильма "Не родись красивой". За полтора месяца муж был только один день дома и то спустил на меня всех собак. Натыкал носом во все углы, где только нашел недостатки от ремонта. Наругал, что в холодильнике протухли привезенные с дачи огурцы. Сам нарезал и заморозил петрушку, помыл пол. Теперь он снова укатил на дачу и собирается в отпуск на Украину. Юра тоже в отпуске. Поедет отдыхать на Селигер с друзьями. Василина, как приехала с Геленджика, все никак не остановится - гуляет допоздна, а может она так спасается от бетонной пыли. Время от времени просит денег для походов за новыми тряпками по магазинам. Виктор приступил к работе. Приходит редко. Приводит внука на часок - я отвела их в Макдональдс, дала денег. Им не хватает его зарплаты. А кому ее хватает? Собака зам, выныривая из запоя и снова ныряя в запой, чуть не угробил два последних номера. Получила едкий упрек по поводу того, что я его кинула с работой. В связи с тотальным количеством ошибок в последнем номере поставила диагноз - не нужен. И сочла все его фердибоберы за предательство. С уходом зама вся работа по газете плотно легла на меня одну. Главное - подбор текстов увеличился на 30%. Много пишу. Перепроверяю десятки раз за новым корректором. Ошибок нахожу не меряно. Очень злюсь.  Моя злая отрешенная работоспособность превратилась в сплошной нерв. Решила вопрос с новым распространением газеты. Параллельно практически сверстаны три книги - Тишкова повести, Хохрякова роман, мои сказки. И еще три в работе: Тишкова роман, Гагановой очерки, избранные стихи о любви многих авторов. Подбираю фото к задникам этого шедевра и портреты классиков и ребят, что победили в конкурсе. Перевожу сербов. Это уже седьмая книга. Деньги книг "придут"  в начале сентября конечно не сами. Это будет славная битва. Она уже на 90% выиграна. Параллельно сделала четыре заказа - один портрет маслом и три пейзажа. Написала несколько акварелей. Одна из них чудная к сказке "Долгая зима".

Я никогда не работала в таком количестве. Этот месяц по зарплате побил все рекорды. Но все деньги съедаются отпусками домашних и ремонтом, впрочем, как всегда.

Переписка с авторами, пожалуй, и дает импульсы к жизни. Очень радуют письма Матросова и Хлебникова, Потоцкого и Гами, Хохрякова и Стефановича. Сказки выходят в журналах и альманахах. Даю интервью прямо через интернет. Мне некогда ими погордиться всласть и показать кому-то. Никому это не интересно. Сваливаю, как макулатуру в пыльном углу. Для своего музея заказала и изготовила мебель. Ездила выбирала несколько дней для них телевизор и ксерокс - подарок от Димы Саблина. Все уже туда завезли и установили.

Стоп! Надо отдыхать. От работы кони дохнут!

И я иду на озера.


***

Есть у Кольцевой дороги Москвы необычное поселение с названием Косино. Чем же таким оно отличается? Да вроде, и ничем. Одноэтажные постройки у нас до сих пор встречаются по всему Подмосковью. Почему там не строят высотных зданий? Геологические пласты не позволяют? А почему жители не продают дома, а только снимают в наем? За что так гордятся и любят свой уголок земли? Говорят, хранится в тех местах тайная святая сила, о которой знают старики, да еще специалисты-краеведы, геологи, экологи, историки.

Начнем с того, что Косинское Трехозерье хорошо известно лимнологам всего мира своим комплексом ледниковых озер. Белое озеро - самое крупное, его глубина достигает 13,5 метров. Форму его ложа сравнивают с воронкой. Из глубины бьют холодный и горячий ключи. Дно сложено илами. В придонных слоях воды присутствует сероводород, токсичный для обитателей озера. На берегу стоит старинная церковь. Черное озеро соединено с Белым узким каналом. Современный вид водоема обусловлен добычей торфа, благодаря чему его границы значительно изменены. Но самое удивительное из всех – Святое озеро - хранит много тайн и загадок. Говорят, что оно настолько глубокое, что на дне его стоит церковь. Глубину, по крайней мере, пока никому не удалось измерить. По химическим свойствам вода Святого озера резко отличается от воды других Косинских озер, содержит очень мало органики. Дно озера всегда было покрыто толстым слоем ила, но оно никогда не цвело! Вода в нем была чистая, прозрачная и хороша на вкус. Кроме того, она целебна. Донный ил содержит йод, серебро, бром. Испокон веков местные жители лечили в нем ревматизм и различные кожные заболевания, натираясь илом, обливаясь озерной водой. В 1923 году Косино становится территорией Косинского Государственного заповедника, который стал упоминаться наряду с пятью заповедниками страны: Астраханским, Кавказским, Пензенским, Ильменским. Не случайно в 1928 году в конце НЭПа японцы предлагали организовать на этом озере лечебницу. После печально знаменитой августовской сессии ВАСХНИИЛ 1948 года стараниями Лысенко и Презента было ликвидировано большое количество заповедников, в том числе и Косинский. Наша совдепия ничего лучше не могла придумать, как построить рядом свинарник и теплицы, отходы которых повлияли на дальнейшую судьбу экологии косинского трехозерья.

Северо-восточнее города Люберцы геологи пробурили скважину и изумились: на 27,7 метра от поверхности земли лежал мощный слой аллювиального песка. Это песок, привнесенный рекою. Никто не мог себе даже представить, что через всю территорию нашего региона протекала когда-то «Рай река» Волга! От Люберец через Косино, Вешняки, Перово и упиралась в берег Москвы-реки. Это старица – старое покинутое русло ПРАМОСКВЫ, возраст которой около миллиона лет. При наступлении ледникового периода многоводная артерия сковалась льдом. Затем поменяла русло. А в Косино образовалось озеро Белое – сейчас единственное естественное озеро ледникового происхождения, сохранившееся в Москве.

Многочисленные раскопки последних лет подтвердили, что могильники появились в этих местах еще в неолитический период. Далее Косинские озера особо охранялись Московским государством. Пережило Косино и великое переселение народов, и княжеские распри. Излюбленным местом Петра I было Белое озеро. Именно на нем была поставлена верфь и пристань для потешных полков. Иными словами, Косино имеет определенное отношение к зарождению русского флота.

Посещали Святое озеро Екатерина и Суворов, Румянцев и Баженов.

Теперь туда хожу я.

Район Новокосино построили совсем недавно. Он очень активно озеленяется. Всегда освещен. Расположен недалеко от территории бывшего Косинского заповедника, у подножья Трехъозерья, все три озера которого считаются заповедными.

Святое озеро - хранит много тайн и загадок. Здесь залечивали раны еще воины Дмитрия Донского. Кругом на 200-250 м. трясина. Бывали случаи, что в трясине той увязали трактора и люди. Даже клюкву никто не собирал.

Если стать спиной к подножью озера, то слева будет Новокосино, сзади, за озером – Косино, впереди Желебино, а справа Люберцы. К Коссинским озерам теперь подступают дома…

Если пройти вдоль дороги к озерам, можно удивиться необычайному разнотравью. Траву подрезают регулярно. Берут пример с Запада, делают что-то типа кремлевского лужка. Но, боже мой! Чего только в Косино не косят! По дороге на Святое озеро я насобирала целый гульбарий. Это: любисток, гвоздичка-травянка, цикорий, иван-чай, ромашка, собачка, тысячелистник, пижма, колокольчики, васильки, несколько видов цветного горошка, клевера и кашки, часики, вьюн, зверобой, вездесущие одуванчики, лютики… Все они считаются лечебными травами. Но рвать их у МКАД никому не интересно. Они насквозь пропитаны токсинами. Поэтому их просто скашивают. А на клумбах сажают какую-нибудь однолетнюю экзотику. Красиво, конечно. Но как-то по западному тупо.

А, когда попадаешь на сами озера, мир точно останавливается. Излюбленное место христиан, конечно церковь на Белом озере. Приятно на нее смотреть издалека и слушать колокольный перезвон, любоваться водным зеркалом, в котором отражаются облака.

Там на озерах все травы в теплое время года оживают. Воздух крапивный такой густой, сладкий, жирный. Озеро Святое как парное молоко теплое. Чистое. Спокойное. Солнце с облаками играет. То выглянет, то, словно в мягком лебедином пуху, вздремнет - занежится.

Пожилые люди к Святому озеру со всей округи идут с бутылочками за водой. Монашки прямо в белых рубашках и платках, крестясь, заходят. Женщины обмазываются грязью. И ребятишки, точно чертенята, перепачканные бегают. Среди людей, традиционно торжественно плавающих в этом озере, постоянно снуют стаи диких уток. Над водою чуть ли не по головам проносятся ласточки и стрижи. А в воде меж людьми снуют рыбины. Удивительно, что никто никого не боится. Люди приносят сюда хлеб. И хитрые рыбы уворачиваются от рук детей и снова кормятся у берега вместе с утками.

Песок вокруг озера белый-белый. Мелкий-мелкий. Он даже не поет, а шепчет мне о главном, когда по нему идешь. О чем ты шепчешь мне? Песок? Чьи босые ноги ходили по тебе сотню? Две сотни? Три? Четыре назад?

Я прошлась по старым деревянным мосткам, приготовленным чьими-то заботливыми руками, и нырнула в отражающиеся облака.

Озеро принимает всех, как младенцев на волнах качает. Неглубокий вход в сердце озера идет меж кустарников по песочку. По берегам плавуны, они перемещаются и непроходимы для человека. Там болотина. В нем то и жируют утки.

Я поплыла к берегу к одной из них. Уточка чистила перышки, и заметила меня, когда я была от нее на расстоянии вытянутой руки. Лениво крякнула. Рядом оказалась точно такая же, тоже нехотя перевалилась дальше в кусты, и мгновенно обе исчезли из вида. Мои ноги моментально утонули в мягком, нежно-живом иле, переплетенном водяными водорослями, которые щекотали пальцы. Ил засасывал, целуя мои ноги. Я провалилась по колено, а со следующим шагом к берегу еще глубже, но дна как такового не почувствовала. Мне сразу захотелось расслабиться и утонуть в этой бережной субстанции, но это желание породило страх, что я действительно сейчас устану и утону прямо у берега. Поэтому поплавком я всплыла на поверхность воды и уже не опускала ноги на дно.

Рядом плескались дети, временами нарушая теплыми брызгами безупречную гладь волшебства. Ныряли с криками: «Аллилуйя!», не понимая, о чем кричат. На самом деле, слово это обозначает с греческого: «Слава Господу!».

А взрослые восклицали:

- Какое чудо, это озеро!

Или:

- Какая прелесть эта вода! Это именно божественно!

Озеро действительно утоляет все печали. И такие умиротворенные выходят из него люди, точно заново рождаются. Вода ласкает, как шелковая. Она очень мягкая и вкусная. Тело становится гладким, открываются какие-то внутренние поры, как после бани. И дышит Душа, которой давно душно в загазованной столице.


***

У меня открылась возможность, проверить воду Косино. И я ею моментально воспользовалась. Ко мне в гости приехал известный ученый Виктор Шарков из Троицка.

И мы замутили экспедицию.

Общая протяженность маршрута: по расстояниям 5000км, по времени – до 5000 лет в глубь веков.

Задача – провести вблизи ряда объектов древних цивилизаций: египетской и косинской измерение физико-химических свойств воды, температуры и тепловых потоков, радиоактивность воды и местности. Все приборы прошли государственную сертификацию и обеспечивают возможность проведение измерений в полевых условиях.

В ходе экспедиции выполнено около 100 серий экспериментов. Обработка всех результатов потребует значительного времени. Но некоторые оперативные данные и выводы можно сделать по «горячим следам» экспедиции.

Первый совершенно неожиданный результат был получен Виктором Шарковым при изучении величины рН в воде Нила вблизи Асуана и в озере Насера. Здесь «нильская вода» имеет показатель рН в пределах 10 -11, что катастрофически отличается от значений, «предписанных экологическими нормами современной цивилизации». Современная наука считает «идеальными или допустимыми» показатели в пределах от 6,5 до 7,5. Как показали наши измерения, аномально высокий уровень рН сохранялся и около храмовых сооружений, расположенных в верхнем и среднем течении Нила (храмы Абу Симбел, Хнума и Калабша, Луксорский и Карнакский храмовые комплексы...). В Каире и Александрии этот эффект отмечен не был. Тут измерены значения рН в диапазоне 7,5 - 8,5. В данной работе не предполагалось проведение строгих анализов результатов измерений, но трудно удержаться от некоторых, на первый взгляд «бредовых» комментариев.

Если перевести на «инженерный язык» результаты измерений pH, то получится, что мы зарегистрировали в нильской воде сильное нарушение баланса положительных ионов водорода Н и отрицательных ионов ОН. Это обстоятельство можно попытаться использовать для резкого повышения экономической эффективности промышленных электролизёров, в рабочем цикле которых основные энергозатраты связаны с диссоциацией молекул воды при пропускании электрического тока через воду. При отмеченном выше нарушении баланса Н и ОН эти энергозатраты можно уменьшить. Правда, пока не ясно, на сколько?

Родилась идея – измерить уровень pH и в Карелии у камней сейдов. Но это потом. А пока вернемся к прошлому. При некоторой доле фантазии можно предположить, что перемещение тяжелых блоков пирамид египетскими инженерами осуществлялось с помощью аэростатов, наполненных водородом. Можно также представить, как насыщение пористых блоков водородом непосредственно перед транспортировкой существенно снижало их вес. Технология получения водорода из нильской воды, например, с использованием в Древнем Египте зеркальных концентраторов солнечных лучей представляется вполне реалистичной. В любом случае наша гипотеза о применении водорода в процессе строительства пирамид является оригинальной и кажется куда более правдоподобной в сравнении с трактовками историков о привлечении к каторжному многовековому труду многих тысяч рабов или об участии в этих стройках представителей внеземных цивилизаций.

Теперь о радиации. Во всех случаях ее уровень в окрестностях храмов и пирамид соответствовал, как правило, фоновому значению ( 10-20 мкр\ час). Внутри храмов в помещениях, предназначенных для посетителей, уровень радиации или сохранялся или несколько повышался (до 15-30 мкр\ час). Эти данные соответствуют ожиданиям дозиметристов и ничего нового не содержат. Но обнаружилось и нечто совершенно неожиданное. Почти в каждом храме приборы отметили наличие помещений (небольших комнат), в которых радиоактивный фон практически исчезал ( менее 0,03 мкр/час). Экскурсоводы называли эти помещения «комнатами отдыха жрецов» или «комнатами для медитаций», «алтарными комнатами». По мнениям многих участников экспедиции, имевших экстрасенсорные восприятия, в тех же местах отмечалось «усиление энерго­информационного поля пространства». Вот список храмов, где было отмечено значительное падение показателей радиации в среднем до 0,02-0,04мкр/час: храм в Мединет Абу, в Дендере, храм в Луксоре, храм в Карнаке, храм в Эсне, храм в Эдфу, Калабша, храм Абу-Симбел.

Внутри пирамид Снефру (Красная) и Хеопса (Великая) были отмечены следующие факты. В длинных наклонных шахтах, ведущих в погребальную камеру уровень радиации 2-4мкр/час. В камере, сложенной из массивных гранитных блоков 12-30 мкр./час.

Абсолютный «рекорд» отмечен на Синайском полуострове на горячих источниках, внутри «пещеры фараона» - 0,00 мкр/час. Причем на поверхности, на расстоянии 2 метров от пещеры уровень повышался до фонового значения 12 мкр/час.

Кстати, «антирекорд по уровню радиации» выявлен нами на вершине горы Моисея на Синае - более 100мкр\час. Это опасно для людей, если они будут находиться на вершине продолжительное время (более часа).

Консультации со специалистами по дозиметрии не позволяют однозначно объяснить выявленные аномалии. По-видимому, мы имеем дело с некоторыми духовными феноменами древних, имеющими физическую природу.


***

И вот, после перелета из Египта мы с Шарковым проделали измерения на Святых местах Подмосковья. И начали мы прямо с водопровода моей квартиры. Измерения показали, что в воде слишком большое количество щелочи. Уровень рН при радиационном фоне 12мкр\ч составил 6,8.

Мы спустились к роднику, из которого все Косино и Новокосино собирает воду. Недавно там построили съезд на улицу Старостина от МКАД. Уровень радиации повышенный 18мкр\час. Вода содержит мало кислот и чуть больше щелочей, чем в моем водопроводе рН = 6,3.

^ Черное озеро

Все три озера Коссинского трехъозерья имеют форму сердец, если, конечно, смотреть из космоса. По преданию, именно здесь, у Трехозерья излечивали раны войска Дмитрия Донского. Черное озеро с мертвой водою сращивало кости. Белое лечило. Святое оживляло дух. Наши измерения дали следующие показания. Казалось бы, не далеко отошли от родника, но здесь уже значительно снижен радиационный фон ( 7-8мкр\ч). Вода содержит большое количество кислоты, рН составляет 7,84. После такой кислой воды желательно обмывать тело еще раз. Для питья она непригодна. Электропроводность воды Черного озера в два раза выше, чем на моей кухне. Температура воды +30 градусов.

^ Белое озеро

Температура воды +22 градуса. Радиационный фон нормальный -12 мкр\ч. Кислотность не допустимо повышенная как для купания, так и для питья, уровень рН 8,9. Такая кислотность тем более не понятна, что озеро Белое питают 16 известняковых родников, которые несомненно добавляют свою долю щелочи. Скорее всего, на «кислотную ненормальность» озера повлиял какой-то промышленный сброс. Или дождь.

^ Церковь на Белом озере

Не поленились мы и зашли на территорию Коссинской церкви. Фон возле церкви 8мкр\ч, это ниже, чем на озере(там было, напоминаем 12 мкр\час), на берегу которого она находится. Отличие в радиоактивном фоне возникает на расстоянии 20 метров, что весьма удивительно. Попросили мы налить нам и святой воды из купели. И – О! Чудо! Разница потрясающая! Она оказалась в 15 раз ближе к идеальной, чем на озере Белом( рН = 6,9). Практически полностью обнулена кислота. Также святая вода из купели показала высокую электропроводимость ( сопротивление составило 286 мксименс/ см).

Возможно, что здесь мы имеем дело не просто с водой, а с некой «энергозаряженной» водной средой. И, конечно, не могли не посетить самое загадочное из всех – Святое озеро, расположенное неподалеку.

^ Святое озеро

Озеро, где, как рассказывали мне в детстве, скрывался мой предок Юрий Тишков, не обмануло наших ожиданий. Фон дороги и деревни, расположенной вокруг озера 12 мкр/ч. Но вот мы приблизились к воде. И снова – О! Чудо! Приборы показали 8мкр\ч. Температура воды 23 градуса. А вот уровень рН заставил нас еще и еще раз брать пробы у всех берегов и даже из середины озера, он составил 7,00(из центра); 7,22(по берегам)… ИДЕАЛЬНАЯ ВОДА??? Возможно ли такое? Целое озеро Святой воды, показания которой лучше и чище, чем в купели Коссинского храма??? Но удивления наши были бы неполными без измерения электропроводности. Она вдвое выше, чем на озере Белом. Это, весьма вероятно говорит о содержании в ней серебра, йода, брома и других металлов, полезных для организма. Наслышанные о лечебной грязи озера, мы измерили и ее. Радиационный фон грязи менее 6мкр\час… Как в алтарных комнатах Египта.

В науке часто так бывает, когда исследование каких-либо физических явлений и объяснение их природы не только не закрывает проблему, но порождает множество новых вопросов. Наша миниэкспедиция не исключение. Техническими соображениями результаты измерений объяснить сложно. Например, откуда могли знать древние о целебности Святого озера? Какими факторами определяются уникальные свойства ее воды сегодня?



3195013239515599.html
3195075009322498.html
3195223154772247.html
3195268092951125.html
3195399476224525.html