Agion Oros Athos 2010 Афон. Первый опыт. Илья-Эрвин Шуллер erwin schuller(a)gmail com www wgscompany81. de Самиздат 2011 Содержание 2 2 Орассказ - страница 16

^ Из Лавры в Столицу
Чтобы на всех перекладных успеть на паром Дафнии – Уранополис, надлежало явиться в аж 6:45 утра на остановку маршруток около вертолётной площадки. Так мы с немцами и стояли одни, как «три тополя на Плющихе», не выспавшиеся и без завтрака. Никакого движения вокруг не обнаруживалось, лишь солнце постепенно выныривало из моря. В 6:50 немцы уже начали волноваться, но я уже почувствовал: «Волноваться нечему, всё постепенно будет». Я спокойно достал камеру и принялся щёлкать восход. И впрямь вскоре откуда-то появился мужик и степенно проследовал к гаражам пожарной станции. Водитель выгнал из гаража маршрутку и, не торопясь, принялся её чистить и подметать. Между делом к нам присоединился цыганской наружности старичок-лесовичок с двумя пацанами-оборванцами. Закончив с поверхностной уборкой, маршрутчик подогнал к нам свой транспорт. Мы влезли, и на этом завершилось моё пешее путешествие, и начался обратный путь уже на колёсах.

Доро́гой я более любовался пейзажами и был погружён внутрь себя, нежели запоминал, как мы ехали. Заканчивалось путешествие, которое не хотелось прерывать. Пережитое рассыпало бисер чувств, которые ещё не сложились в общую картину, но уже рождали мысли, которые требовали глубокого осмысления.

Гравийная дорога, серпантинами скакавшая вверх и вниз, вдруг привела нас в тупик. Все вышли. В скале был оборудованный полноводный источник. Предполагаю, что это был источник святого Афанасия. Мои запасы воды были полны, и я лишь зачерпнул ладонью и попробовал воду на вкус. Когда все желающие наполнили фляги, водитель развернул свой микроавтобус, и мы продолжили путь.

Вскоре дорога опустилась ближе к морю и вовсе местами шла по берегу. На одной из остановок у неопознанного мною монастыря к нам подсели трое: священник лет 30-35-ти, молодой парень и мальчик лет семи. Я с радостью уловил их русскую речь, но вклиниваться не стал до приезда в Карею.
Карьèс
Административная столица Афона носит имя Карье́, Каре́я или Карье́с. Ассоциации с популярной болезнью зубов – вполне оправданы. Карьес означает углубление между возвышенностями, в данном случае – меж гор.

С той же остановки, где остановилась наша маршрутка, должен был отправляться автобус в порт Дафнии, который ожидался минут через 45. Напротив остановки расположились сувенирные магазинчики с церковной утварью. Около них немцы поставили рюкзаки и пошли по магазинам. Рядом расположилась и русская «группа», и я пошёл к ним знакомиться.

Батюшка с сыном и парень были из разных малых городков Руси. Люди были добрые и простые. В словах батюшки не чувствовалось никакой священнической неприступности. В речи и поведении парня не было молодёжных «понтов». Их дороги «случайным образом» встретились ещё в аэропорту в Салониках. Они, побывав уже в нескольких монастырях, теперь направлялись в Дафнии, а оттуда планировали доехать на пароме в Пантелееймон. Я попытался убедить их дойти из Дафнии пешком:

«Мальчишка у вас, вроде, крепкий. Меньше, чем за час дойдёте!»

«Да нет, чуть что, всё на руки просится», – грустно отвечал добрый батюшка.

Между тем немцы собрались ради интереса продлить свои диамонитирионы и осмотреть главный храм. Время приёма в ратуше и утренняя служба в той церкви лежали перед отправлением автобуса в Дафнии. Мы оставили рюкзаки у русской группы и отправились вглубь городка. Пройдя по короткой улочке с магазинчиками и «перекусочными», мы оказались в центре столицы. Вокруг площади расположились административные здания: почта, полиция и сама ратуша. В центре её стоял храм с колокольней рядом с ним.

По широкой лестнице мы поднялись к парадному входу ратуши. Старший немец нажал кнопку звонка. Нам открыл пожилой мужчина в местной полицейской форме и спросил, что мы желаем. Немцы вручили ему свои бумаги, и я подсунул мой, к тому времени уже просроченный, диамонити́рион. Служитель, коротко изучив их, предложил нам зайти. Он спросил что-то и показал нам три пальца: «На сколько дней продлять? На три хватит?» Мы одобрительно кивнули и он, хромая, удалился в одну из комнат. «Прихожая» зала ратуши выглядела солидно и богато. Вдоль стен стояли резные стулья с кожаной обивкой, широкая деревянная лестница вела на верхний этаж. Вскоре работник ратуши появился с подносом и стаканом на нём. Мимо нас он проследовал через залу в другую комнату, держа в другой руке наши афонские «визы». Немец рассказывал, что он при первом продлении подумал, что напиток предназначался ему. Но, видимо, это такая устоявшаяся традиция: подносить бумаги на продление с каким-то напитком. Через несколько минут на наших диамонити́рионах красовались печать и подписанные новые даты пребывания. Говорят, что теоретически продлить «визу» можно на неопределённое время. Либо просто нужно знать, где при устройстве на ночлег диамонити́рион не спрашивают.

Служба в храме вот-вот должна была начаться, и к нему постепенно стекался народ. Так как храм ещё не открыли, я решил походить кругом с фотоаппаратом. Проходя мимо двух русских мужчин, тоже ожидавших открытия храма, я мимолётом ухватил отрывок фразы: «…да, тут много разных ядовитых змей…»

Снаружи храм создавал впечатление крепкого каменного средневекового строения. Внутри же всё здание было укреплено массивным каркасом из металлических перекрытий. Массивные балки проходили повсюду и даже слегка мешали передвигаться в темноте храма.

Началась служба, но, хотя мне и хотелось немного постоять, я более переживал «не уйдёт ли автобус» и вышел наружу. Когда я вернулся на остановку, автобус ещё не подошёл, и все уже понемногу волновались. Народу на остановке собралось уже достаточно. Вскоре подъехал и транспорт. Это был туристический автобус с нижними отделениями для багажа, один из тех, что я видел в Дафнии, ожидая парома. В автобусе мы расселись далеко друг от друга, и я снова погрузился в свои размышления, наблюдая, как Гора постепенно уплывает, скрываясь в утренней дымке.

3213738988732553.html
3213808897586289.html
3213975106836709.html
3214070287612719.html
3214289932651773.html